ПОКОЛЕНИЕ NEXT НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ

oneg

sneg

Через несколько дней фестиваль “Золотая маска” в двадцать первый раз объявит победителей. Еще с месяц их будут превозносить и уничтожать, расхваливать и критиковать любое решение жюри.

Потом все это забудется. Кто сегодня помнит имена лауреатов 1997 или 2001 годов? Ну, разве что сами победители! “Маска” в последнее десятилетие разъединяет больше, чем объединяет.

С каждым годом в ее адрес звучит все больше нареканий и раздраженных отзывов. С другой стороны, национальный театральный фестиваль как призма отражает многие тенденции сегодняшней театрально-оперной действительности.

Мне кажется, что сегодня нет ничего важнее ответа на вопрос, кто будет ставить спектакли на наших оперных сценах в следующем десятилетии? Сколько бы не сопротивлялись некоторые любители оперы, но сегодняшний оперный театр – это царство режиссеров. Именно полноценная режиссерская концепция, умная и тонкая, подкрепленная профессиональным и одухотворенным музыкальным решением, сегодня и есть идеал оперного спектакля.

Последняя четверть века для русского оперного театра была эпохой переломов. На смену единственному уважаемому режиссеру Борису Покровскому пришла целая когорта более молодых и дерзких, они возвестили нам о том, что соцреализм на оперной сцене умер. И все последующие годы мы были свидетелями неустанного поиска новых методов, смены парадигм, борьбы за оперный театр в роли театра, а не костюмированного концерта.

За 25 лет этой неустанной борьбы многие из тех, кто начинал нонконформистом, стал графоманом, другие, получив в управление новые здания и реставрированные особняки увлеклись менеджерской ипостасью, ну, а кто-то, как Дмитрий Черняков, например, определяют сегодня пути развития театра мирового. Кто идет следом? Сегодня наши театры на распутье.

Оперный бум, открытие нескольких новых музыкальных театров в стране, приводит к дефициту творческих личностей. Каждый театр стремится сегодня сделать ставку на необычный репертуар, большие дирижерские имена, молодых певцов, которые только стремятся к западным контрактам. Многие директоры музыкальных театров стали известны все стране в первую очередь благодаря правильным или неправильным творческим решениям. В этом смысле мировая тенденция владычества оперных интендантов стала сегодня как никогда актуальна и в России.

Но наши директора отличаются от западных интендантов. Там люди стремятся создать развернутую во времени концепцию, у нас пытаются родить громкие имена и названия. Именно поэтому сегодня наши руководители видят два пути: позвать западных режиссеров или режиссеров драматического театра. Оба они имеют как положительные, так и отрицательные стороны.

Западные режиссеры среднего класса ничем не лучше наших, а даже звезды мировой оперы воспринимаются в штыки нашей публикой. Приход драматических режиссеров в музыкальный театр сегодня тоже не приводит к успеху, ведь у нас отсутствует институт так называемых драматургов, которые на западе часто помогают далеким от оперы мастерам сцены проникнуть в музыкальный материал. Именно поэтому большие драматические режиссеры вроде Льва Додина терпят фиаско на оперной сцене.

И все же есть сегодня поколение режиссеров музыкального театра, которые владеют тайнами, не доступными драматическим гениям. Они выросли в тени больших звезд, главных режиссеров и лидеров авторского театра. Они вырабатывали свой стиль в тяжелейших условиях малого интереса, в сложных финансовых условиях развития провинциальной культуры. Сегодня они все же прорвались к сценам, получили возможность для реализации своих идей, поэтому их работа кажется из-за этого еще более значимой и ценной.

Они высказываются смело и готовы отстаивать свои идеи. Они не придумывают концепций, в которые потом пытаются впихнуть непокорную партитуру, они слушают музыку. Они делают разные спектакли, более интересные или менее интересные, но благодаря их стараниям среднее поколение режиссеров не провалилось, что дает надежду на появление и следующей генерации профессионалов.

Настало время назвать имена тех, кто на мой взгляд недооценен и достоин работать на любой сцене в России. В первую очередь это Михаил Панджавидзе, который реализовался позднее своих сверстников, но в последние годы определяет лицо театров в Новосибирске, Казани, белорусском Минске. Сегодня он главный режиссер Самарского театра оперы и балета и его “Снегурочка”, решенная лаконичным языком традиционного психологического театра, подкрепленная новыми технологиями в декорациях и мудрым музыкальным решением Александра Анисимова, отличными певческими и актерскими работами, вполне может претендовать на любые награды по итогам сезона. Его спектакли были не раз номинированы на “Золотую маску” и помогли нескольким певцам стать лауреатами.

Другой герой нашего времени имел возможность показать свою работу в рамках национального фестиваля. Экспертный совет явно выбрал “Евгения Онегина” в постановке Константина Балакина на сцене Астраханского театра оперы и балета, чтобы выгодно оттенить модернизм отдельных работ театров-фаворитов. Как же недооценили они спектакль Балакина!

Оригинальный подход, свежие идеи, ясность высказывания – все это показал молодой режиссер в своей работе. У него прекрасные соавторы – художник Елена Вершинина, которая умеет набросить на реалистическую детализацию сценического оформления вуаль постмодернизма, что очень напоминает театральные (не кино!) работы Поннелля. И дирижер Валерий Воронин, который сегодня на мой вкус один из самых интересных оперных дирижеров в провинции.

Но есть режиссеры, которые не имеют собственных театров, но уже неоднократно доказывали свое право ставить на оперной сцене. На первом месте здесь Игорь Ушаков, который вместе с дирижером Павлом Клиничевым, сделал уже три заметных спектакля в Екатеринбурге, среди которых был и один шедевр “Граф Ори” Россини. Каждая их совместная работа интересна и взрывает музыкальную жизнь в городе на фоне постоянных серых постановок западных режиссеров средней руки.

Вот и последняя постановка “Риголетто” Верди, хоть и была неровной и сырой на премьере, но для меня она намного дороже скучного “Летучего голландца” Вагнера (режиссер – Пол Каррен), показанного Екатеринбургским театром на фестивале в Москве. Игорь Ушаков заявил о себе громко и в Москве, фактически поставив “Князя Игоря” в Большом театре по указаниям Юрия Любимова, и заменив мэтра при постановке “Школы жен” Мартынова в “Новой опере”.

Не могу не вспомнить и о Дмитрии Белове, который в ожидании оперных заказов много и плодотворно сотрудничает с театрами мюзикла и музыкальной комедии. Но нельзя забывать, что несколько лет назад его яркие работы в Саратовском театре оперы и балета определяли лицо нашего театра.

Поэтому удивительно, что сегодня руководители музыкальных театров, удовлетворяя своим амбициям, разводят руками и говорят: “нет музыкальных режиссеров”. Это неправда. Они есть, они хотят работать, они понимают, что без партитуры не уйти никуда. Если бы сегодня наш театральный процесс определялся не только желанием нахватать побольше “Масок”, но хоть какой-то ответственностью за будущее оперного искусства, то упомянутые в этой статье режиссеры были бы востребованы и на столичных сценах страны. А значит и у следующего поколения режиссеров была бы надежда на возможность творческой реализации.

Вадим Журавлев

www.classicalmusicnews.ru

oneg sneg

Журналист, критик, продюсер