ИНТЕРВЬЮ ЕЛЕНЫ ОБРАЗЦОВОЙ

konizveri

 

«Не я поддерживаю мэра, а он поддерживает меня»

На день рождения Елены Образцовой приедут «звезды» мировой оперы. Если им оплатят проезд и проживание

На минувшей неделе в Большом зале консерватории состоялся концерт цикла «Бенефисы примадонны», организованного к юбилею Елены Образцовой. Цикл концертов перевалил через экватор, но организаторы пока не получили на его проведение ни копейки. Не сорвется ли из-за этого грандиозный юбилейный вечер с участием звезд мировой оперы, который должен пройти в Большом театре 17 июня? С этого вопроса начал беседу с певицей корреспондент «Сегодня» Вадим Журавлев.

– Юбилейный вечер мне обещал помочь провести Лужков. Мне бы хотелось, что бы в нем приняли участие мои друзья и коллеги по сцене – Монсеррат Кабалье, Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Хосе Каррерас, Рената Тебальди. Правда все они заняты по своим контрактам, но, может быть, им удастся приехать на мой юбилей. И когда мне скажут, что деньги есть, я тут же разошлю им приглашения.

– Юбилейный цикл проходит под патронажем политического движения “Отечество”. Вы поддерживаете московского мэра в его политических притязаниях?

– Я никогда не видела движения “Отчество”. Не я буду поддерживать мэра, а он будет поддерживать мой юбилейный цикл.

– После вашего свиридовского концерта возникло ощущение, что молодежь не может так исполнять музыку Свиридова. Может, чтобы петь Свиридова, нужно было жить с ним в одно время?

– В произведениях Свиридова нельзя сфальшивить эмоционально – музыка сразу погибает. Надо знать стиль Свиридова: я работала с ним много лет и он просто умучивал меня, пока я наконец не поняла как надо петь его музыку. Наше поколение ближе к композитору: я пережила блокаду, много лишений, сделала карьеру вопреки всему. Но если человек талантлив, он обязательно ощутит русский дух свиридовской музыки.

– Вам не было обидно, когда часть романсов из блоковского цикла, посвященного вам, композитор перепосвятил Дмитрию Ховростовскому?

– Все циклы, написанные для меня, были посвящены мне. Откуда взял это Хворостовский – не знаю, но при мне Георгий Васильевич этого не делал. А Хворостовский тогда еще не родился.

– Примадонна – это великая певица с привкусом скандальности. Как вам удалось избежать этого «привкуса»?

– У меня не было никогда цели стать примадонной. Название циклу давала не я.

– Вам никогда не хотелось ответить публично Галине Вишневской на  обвинения в предательстве, которые прозвучали в ее книге?

– Она знает, что я никогда ей ничего плохого не делала. Может быть в начале она заблуждалась, имела место творческая ревность. Я не могла ничего ей сделать плохого, я ее всегда любила.

– Как вы относитесь к нынешнему руководству Большого театра?

– Рада, что пришел в театр дирижер Марк Эрмлер – у него большой опыт работы на западе, он умеет работать с певцами. Я даже не могу сравнить его с Петером Феранцем, который нанес колоссальный вред Большому театру. Володя Васильев был гениальный танцовщик, я всегда была его поклонницей. Но быть гениальным танцовщиком – не значит быть гениальным директором. То, что ушел Григорович, – это громадный урон для русского искусства.

– Театр планирует премьеры для вас?

– За 36 лет работы я не спела в театре ни одной премьеры. Для меня ставили Дзеффирелли и Аббадо, я пела премьеры в Вене, Милане… А в Большом на меня не поставили ни одного спектакля. Но у меня сейчас хорошие отношения с Валерием Гергиевым. По его просьбе я только что переставила заново “Кармен” в Мариинском театре. Гергиев дал мне полную свободу. Сейчас я уговариваю его поставить “Фаворитку” Доницетти или “Самсона и Далилу” Сен-Санса.

– Я слышал, что вы пишете сразу две новые книги.

– У меня есть книга, написанная вместе с Реной Шейко. Теперь мне хотелось бы дописать ее, но у же самой. Я  пишу о второй половине жизни, немного пишу о личной жизни, всяких влюбленностях. Вторая книга – о технике пения, не учебник, а рассказ о том, как я пела. Я много прочитала о физике звуковых волн, о физиологии – какие мышцы, кости, пазухи нужны для пения. Я захотела написать такую книгу давно, но оказалось, что я ничего о пении не знала. Все, что я делала, было интуитивно. Я сама себе задавала вопросы и не могла ответить. Я спрашивала Тебальди, но она даже не может преподавать, поскольку сама не знает как пела. Я спросила у Джоан Сазерленд – тот же результат.

– Когда появятся эти книги?

– Не знаю, поскольку чем больше я стараюсь разложить процесс пения по полочкам, тем больше понимаю, что все это Божий промысел.

 

Вадим Журавлев, Сегодня 9 апреля 1999 года

Журналист, критик, продюсер