КАМЕНЬ ДЛЯ ГОЛИАФА

david

 

В Новосибирске поставили оперу «Молодой Давид» Владимир Кобекина

На сцене Новосибирского оперного театра впервые поставлена опера «Молодой Давид» екатеринбургского композитора Владимира Кобекина. Так совпало, что эту постановку какой-то месяц отделяет от другой, известной ныне всей стране. В Самаре Мстислав Ростропович
ставил оперу «Видения Иоанна Грозного» Сергея Слонимского, учителя Владимира Кобекина. Когда из здания Самарской оперы, построенного над бункером Сталина, информационные агентства давали ежедневные сводки новостей, в Новосибирске тихо трудились над историей царей библейских.
Опера Владимира Кобекина на либретто Алексея Парина продолжает линию, начатую «Юдифью» Серова. Библейский сюжет, впитавший за свою многовековую жизнь разнообразные культурологические пласты, в эпоху постмодернизма становится сюжетом универсальным. В нашем восприятии Давид уже не просто второй библейский царь, перенесший в Иерусалим ковчег завета. В этом образе — гладкая белизна скульптуры Микеланджело и матовое золото картины Рембрандта, плачущие интонации оратории Моцарта «Кающийся Давид» и величественность оперы-оратории Онеггеpa. История молодого Давида — от его победы над Голиафом и филистимлянами до воцарения в Израиле — написана Владимиром Кобекиным по заказу фестиваля «Sacro Art» в немецком Локкуме. Впервые после «Симфонии псалмов» Стравинского
этот сюжет вводится в контекст русскои музыкальной культуры.
Каждое слово либретто, в которое вошли эпизоды из Библии (в том числе целые псалмы), будь то стилизованная баллада, пастушья песня или высокий хорал, вплетается в единую стилистическую картину. Это законченное по форме литературное произведение, отмеченное немалым талантом. Впечатления от музыки менее однозначны. За плечами Кобекина уже не одна опера, в том числе и удостоенный в свое время Госпремии СССР «Пророк» на сюжет «Маленьких трагедий» Пушкина.
Композитор свободно соединяет разные музыкальные традиции, легко чувствуя себя в жанре оперы-оратории. Он воздвигает на пьедестал партитуры мужской хор, который становится краеугольным камнем его сложных гармоний. По этим параметрам «Молодой Давид» продолжает традицию ностальгирующихих по античным временам «Царя Эдипа» Стравинского и «Давида»
Онеггера — знаковых произведений первой половины XX века. Но не всегда музыка вызывает ответные эмоции зала— она вязкая, в ней много необоснованных повторов. К недостаткам оперы относится и невнятный финал. Правда, на восприятие партитуры накладывается не самая
удачная работа оркестра во главе с главным дирижером Алексеем Людмилиным (он номинировался на «Золотую маску» в категории «Лучшая работа дирижера»). Вернувшийся
недавно из Португалии, где исполнялись классические шлягеры, оркестр не был готов к исполнению современной музыки.
Для постановки «Молодого Давида” пригласили московского режиссера Дмитрия Чернякова, известного Новосибирске благодаря успешному дебюту в драматическом театре «Красный факел». Молодому режиссеру, словно самому Давиду, пришлось бороться с печально знаменитым своими гигантскими размерами залом театра (изначально здесь предполагался цирк). Усадив
зрителей прямо на сцене, лицом к темному залу, Черняков активно включил пространство в свою театральную игру — появление артистов из «чрева» архитектурного монстра, внезапное «проявление» под светом прожектора гипсовых слепков с античных скульптур, украшающих зал
по периметру. Помимо театральных эффектов, Черняков демонстрирует в спектакле и отличную работу с актерами, массовкой, умение говорить с публикой современным театральным языком. А главное, чего у нас сейчас днем с огнем не сыщешь, — это полное доверие музыке, активное «вслушивание» в нее. Режиссер черпает свои идеи у музыки, о чем свидетельствует пробирающая до костей сцена в шатре Саула, когда режиссер вводит в действие солирующую виолончель. При этом строгость режиссерской работы как нельзя лучше отражает ораториальный характер оперы Кобекина. Чего не скажешь про художника Игоря Гриневича, который перегрузил спектакль красивыми деталями.
К сожалению, в театре не нашлось достойного исполнителя главной партии — бас Виталий Ефанов не может заменить москвича Станислава Швеца, для которого была написана эта партия. Зато другой бас — Валерий Гильманов (Саул) вполне на уровне. Мощно выглядит работа сопрано Ольги Бабкиной (Мелхола), от которой после выступления на последнем конкурсе Чайковского никто не ожидал столь серьезной работы.
В дни, когда в Новосибирске играли «Молодого Давида», стало окончательно известно, что этот театр не сможет приехать на гастроли в Москву. Балет «Консерватория Бурнонвиля» и опера «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича должны были участвовать в фестивале «Золотая маска». Теперь они не смогут бороться за его награды. У организаторов фестиваля подобные проблемы возникали уже не раз, но до сих пор их удавалось решать. Теперь же, когда выдвинутый в нескольких номинациях театр должен был приехать в столицу полным составом – оркестр, балет, хор, солисты, – ни «Золотая маска», ни областная администрация ничем ему помочь не могут. Сейчас уже понятно, что и «Молодой Давид» станет одним из лидеров следующего фестиваля «Золотая маска». Если через год найдутся деньги, чтобы привезти его в Москву…

Вадим Журавлев, Известия 23 марта 1999 года

Журналист, критик, продюсер