НЕВСКИЙ САМОРОДОК

gergiev5

 

“Золото Рейна” в Мариинке

За неделю до начала ежегодного фестиваля “Звезды белых ночей” в Мариинском театре прошла премьера одноактной оперы Рихарда Вагнера “Золото Рейна”. Тем самым положено начало самому амбициозному проекту эпохи Гергиева – постановке вагнеровской тетралогии “Кольцо нибелунга”.

“Кольцо нибелунга” – грандиозное оперное произведение, растянутое на три вечера  и одно “предвечерье” – “Золото Рейна”. Рядом с другими его частями (в каждой – от четырех часов чистой музыки) “Золото Рейна” выглядит милой безделушкой. Идет всего 2,5 часа, в нем нет развернутых – типично вагнеровских – сцен и дуэтов, в которых герои сгорают пламенем страсти, а при этом на сцене ровным счетом ничего не происходит. “Золото Рейна” – шедевр вагнеровской динамики, здесь все время кто-нибудь во что-нибудь превращается, а действие мгновенное переносится со дна Рейна, где русалки охраняют символ власти и богатства, на вершины гор, где  похожие на людей боги творят мир из небытия. Из варварской смеси древнегерманских верований и воспаленной вагнеровской фантазии рождается главный оперный миф, который подавляет слушателей своим размахом и богатством музыки.

Для худрука Мариинки Валерия Гергиева постановка “Кольца” – дело чести. Уже давно канула в лету прерогатива Байрейтского фестиваля, созданного Вагнером специально для представления “Кольца”. И теперь каждый приличный театр в мире как умеет создает свою собственную версию тетралогии. Благодаря удивительным сплаву способностей Гергиева-дирижера и Гергиева-менеджера его театр и так не обойден вниманием западных импрессарио. Но постановка “Кольца”, безусловно, поможет Мариинке утвердиться в элитарном клубе оперных театров высшей пробы. Поэтому, приучив несчастных и неприспособленных к Вагнеру русских певцов к особому стилю композитора на других его операх (“Парсифаль”, “Летучий голландец”, “Доэнгрин”),  Гергиев отважно бросился в пучину “Кольца”.

Для оркестра суровым испытанием стало лишь легендарное вступление, требующее слаженности и виртуозности. Дальше все сложности партитуры были с легкостью преодолены. Гергиевский Вагнер звучит современно и динамично. После многолетней практики смакования и растягивания кульминаций, принятой в эпоху Караяна, последние годы Вагнера лучшие дирижеры играют напористо, с быстрыми темпами. Гергиев – из их числа. Музыка Вагнера вообще подходит для его взрывного темперамента и за вечер Гергиев “намыл” в рейнских потоках немало “золотников”. Ровная по возможностям труппа Мариинки очень подошла для оперы, в которой 14 почти равноценных персонажа. И если бы не Константин Плужников (бог огня Логе), потешно декламирующий текст вместо пения, то можно было сказать, что Мариинка выдержала этот вагнеровский экзамен.

В гергиевском “заплыве” участвовали немецкие постановщики. Режиссер Иоханнес Шааф (он уже поставил осенью в Питере “Дон Жуана”) и сценограф Готфрид Пильц. Представители старшего поколения, они уже давно списаны на переферию европейских театров. Но для первой за многие десятилетия постановке “Кольца” в России было очень важна настоящая немецкая атмосфера. Тем более, что технический уровень Мариинки по сравнению со многими театрами мира остается низким и здесь мифологические чудеса должна воспроизводиться минимальным количеством машинерии. Спектакль Шаафа-Пильца выглядит скучно. Хотя справедливости ради стоит отметить, что именно так выглядят большинство постановок тетралогии в Европе. На сцене – нордические скалы и вращающийся круг. Протагонисты одеты в современные костюмы. Пантеон богов напоминает саммит “большой восьмерки”, верховная богиня Фрикка волнуется об изменах мужа точно Хиллари Клинтон, а великаны Фазольт и Фафнер одеты как андеграундная молодежь – платформы, стеганные плащи, черные очки. Сложная вагнеровская философия, которую в приличных театрах принято вытаскивать на свет божий хотя бы на уровне символов, в спектакле Шаафа представлена парящим над сценой гигантским оком. Правда, спектакль не мешает певцам петь  – и, главное, Шаафу удалось научить русских петь немецкий текст осмысленно.

Многие годы театральный уровень театра представлял некий компромисс между желанием быть “как все” и слабым представлением о настоящем европейском оперном театре. “Золото Рейна” – крепкий европейский спектакль, который, действительно, не стыдно вывезти на экспорт. А постановочная команда уже работает на следующими частями тетралогии. В 2001 году свет увидят “Валькирия” и “Зигфрид”, а еще через год – “Гибель богов”.

 

Вадим Журавлев, Ведомости 26 мая 2000 года

Журналист, критик, продюсер