ПЯТЫЙ ТУЗ В КОЛОДЕ ГЕРГИЕВА

pikovaja

Премьера «Пиковой дамы» Чайковского в Мариинском театре

Валерий Гергиев приучил к своим победам. Каждая постановка с его участием обречена на успех. При этом все главные козыри в колоде его постоянных режиссеров хорошо известны. Но и в ней появляются новые лица, которые после премьеры либо исчезают навсегда , либо становятся новым козырем театральной политики Мариинского театра.

Теперь в роли пятого козыря гергиевской колоды выступил модный питерский тандем: режиссер Александр Галибин и сценограф Александр Орлов. Гергиев доверил им новую постановку «Пиковой дамы» Чайковского, сменившую ветхий спектакль Юрия Темирканова. Премьера была показана прошлым летом на фестивале в Баден-Бадене, а в пятницу ее наконец увидели в Петербурге.

Галибина любители кино помнят исполнителем ролей изможденного красноармейца в фильмах про гражданскую войну. Затем он вместе с Александром Орловым поставил несколько спектаклей в разных питерских театрах. Но когда погружаешься в мрачную атмосферу оперного триллера под названием «Пиковая дама», даже не верится, что это первый опыт Галибина в музыкальном театре. Слышать музыку, которую они инсценируют, у нас способны немногие режиссеры.

В отличии от большинства последних постановок «Пиковой дамы» (включая западные спектакли Юрия Любимова, Андрея Михалкова-Кончаловского, Анатолия Васильева) Галибин и Орлов не рвутся «назад к Пушкину», не эпатируют публику радикальностью концепции, а стараются передать атмосферу оперы. Уникальные струящиеся занавеси черного и белого цветов, которые движутся по диагонали сцены, способны в одну минуту   превратить эфемерную безмятежность в роковую напряженность. Движения этого одушевленного занавеса во второй картине повторяют все изгибы мелодии дуэта Лизы и Полины.

Блуждающий по сцене фантом Графини живой тенью замрет на месте портрета «Московской Венеры». Другой фантасмагорической тенью явится на бал памятник Екатерине II.  Лиза впервые за многие годы бросится в Зимнюю канавку, а проходной ансамбль приживалок составит выразительные мизансцены. Актерские работы приносят режиссерской команде дополнительные  «взятки». Феерический Владимир Галузин, который специализируется на ролях карточных игроков (его прошлый триумф – прокофьевский «Игрок» в постановке Темура Чхеидзе), бьется с пушкинским полтергейстом ярко и мощно. Со времен Владимира Атлантова в России не было такого Германа. Великолепной Графиней предстала Ирина Богачева. Ее дуэль с Галузиным происходила вокруг инвалидного кресла-каталки, в которой Богачева сидела в «Игроке». Галибину удалось не только найти параллели с одним из лучших спектаклей Мариинского театра, но и развернуть «самую петербургскую оперу» к Достоевскому. На фоне лучших сил театра только Ирина Гордей (Лиза) оказалась «битой» картой и не смогла заменить козырную Галину Гочакову, поющую сейчас «Пиковую даму» в Вене вместе с Пласидо Доминго.

Гергиев же превзошел сам себя и заставил задохнуться от восторга даже самых яростных критиков. Следующий спектакль «Пиковой дамы» будет показан только на фестивале «Звезды белых ночей» в конце июня. А через неделю в Мариинском новая премьера – забытая опера Прокофьева «Семен Котко».

Вадим Журавлев, Известия 1 июня 1999 года

Журналист, критик, продюсер