ИНТЕРВЮ ГИДОНА КРЕМЕРА

 

kremer

«По возрасту мне теперь близка осень»

Сегодня в Большом зале Консерватории вместе с Российским национальным оркестром выступит прославленный скрипач Гидон Кремер, которому через два месяца исполнится 55 лет. Он уже давно не выступал в России как солист, предпочитая концерты с оркестром Kremerata  Baltica, созданным им из музыкантов прибалтийских стран. Этот камерный коллектив – главное детище Кремера и он не устает протежировать и сам оркестр, и его солистов. (В Москве вместе с ним играет виолончелистка Марта Судраба). Накануне концерта Гидон Кремер дал эксклюзивное интервью корреспонденту Газеты Вадиму Журавлеву.

Почему вы выбрали РНО для долгожданного выхода на сцену Большого зала Консерватории?

Я бы сказал, что Российский национальный оркестр выбрал меня, предложил этот концерт. И так совпало, что я смог вместить это в своей календарь. Хотя это время европейских каникул. Поэтому, впрочем, и получилось. Я предпочел каникулам выступление в Москве.

Вы организовали свой собственный оркестр но демонстративно не берете в руки дирижерскую палочку. Это творческая установка?

Это установка. Потому, что я считаю, что дирижер – это профессия, а я не хочу заниматься этим по любительски. Чтобы освоить эту профессию нужно потратить очень много времени, усилий, даже не знаю, смог бы я. Мечта быть дирижером осталась в моем детстве. Когда мне было 7 лет, я махал палочкой под пластинку и мне казалось, что у меня очень хорошо получается.

 Вы много лет возглавляли фестиваль в австрийском Локенхаузе, который считался одним из самых рафинированных музыкальных форумов Европы. Будущей весной вы начинаете новый фестиваль в Базеле, где публика более консервативна.

Цель фестиваля в Базеле – сочетать музыку и музеи, музыкой с живописью, выставками, изобразительным искусством в целом. Все концерты будут проходить в музейных помещениях и я буду стараться, чтобы экспозиции музеев совпадали с музыкой. В будущем, я думаю, и музеи будут настраиваться на ту музыку, которую я буду предлагать. Несколько таких идей наверное удастся воплотить во время первого фестиваля: в экспозиции Клода Моне будет звучать музыка Равеля, а в помещении,  где будет представлена русская фотография начала ХХ века, будут звучать «Картинки с вытавки» Мусоргского. Идей может быть много, как это осуществится – будет видно.

Фестиваль будет маленьким, по сравнению с историческим Локенхаузом, который был очень интимным. Базельский фестиваль – городской, поэтому надо приспосабливаться под городскую атмосферу, к тому, что Базель богат частными коллекциями.

Наверное, опыт «Декабрьских вечеров» тоже будет учитываться?

Безусловно. Я в своей жизни видел много разных сочетаний. Я не хочу сказать, что фестиваль в Базеле – какое-то особенное новаторство. Это была идея города – предложить мне провести фестиваль. Мне было ясно, что Локенхауз или Зальцбург в Базеле сделать невозможно. Тогда и возникла идея использовать государственные коллекции и частные собрания Швейцарии, которые дают достаточно почвы любителям музыки.

Месяц назад вас наградили музыкальным призом ЮНЕСКО. После вручения вы сказали, что особенно приятно было то, что номинировала вас Латвия. Вы ощущаете себя гражданином этой страны?

Я все таки родился в Латвии и всегда ощущал ее своей родиной. Не смотря на то, что я очень связан с русской культурой, провел очень важные годы в жизни в Москве,  связан с русским языком, литературой, музыкой, музыкантами. Но родина у человека одна, и она там, где человек родился. Мне было очень трудно расти в Латвии в те годы.

Сейчас мне приятно, что я по-своему вернулся в Латвию. И часть моих вложений в Kremerata Baltica тоже связана с тем, что мне дорог этот балтийский воздух, дороги мои молодые музыканты, с которыми я сотрудничаю почти пять лет. Они не только из Латвии, но еще из Литвы и Эстонии – я это объединяю. Я  очень люблю Ригу и мне приятно, что именно Латвия номинировала меня на приз ЮНЕСКО.

Недавно в интервью Газете ваш друг Валерий Афанасьев сказал, что не верит в общественно-полезные дела музыкантов. Вы создали оркестр, объединяющий прибалтийские народы, даете благотворительные концерты. Вы верите в пользу этих акций?

Не думаю, что моя деятельность может спасти мир или что-то коренным образом в нем поменять. Но если хотя бы нескольким людям могу что-то дать, или внести в их жизнь радость (даже если это всего несколько людей!), меня это удовлетворяет. Эта радость проявляется и на лицах моих молодых коллег, когда мы работаем в хорошем ритме (конечно, бывают и огорчения). Когда удается все это отдать людям, или познакомить их с музыкой, доселе им незнакомой, – я не считаю, что это огромные акции. Если каждый человек может сделать что-нибудь доброе, то жизнь будет немного легче.

В последние годы вы играли много пейзажной музыки под девизом «времена года», А какое время года у вас самое любимое?

Мы играли разные программы: «Восемь сезонов» Вивальди-Пьяццоллы, теперь «Русские сезоны» Десятникова-Чайковского. По возрасту, надо сказать, мне теперь очень близка осень.

Вадим Журавлев, “Газета” 24 декабря 2001 г.

Журналист, критик, продюсер